Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Обладание КНИГОЙ

***

***



...Дверь  была окрашена в другой цвет, у стены стояло другое кресло, а  налево шкафчик  для бумаг и вешалка, на которой висели три или. четыре мокрые шинели, шинели моих мучителей. Передо мной  было  что-то новое--  свежее  зрелище  для  истосковавшихся  глаз, и я жадно впитывал все подробности.      Я рассматривал  каждую  складку  на  шинелях;  я  заметил, например, что на одном из мокрых воротников повисла капля, и -- вам  это,  наверное,  покажется  смешным  --  я с бессмысленным волнением ждал,  оторвется  ли  в  конце  концов  эта  капля  и скатится   вниз  или  сумеет  преодолеть  земное  притяжение  и удержится на месте. Честное слово, в течение  нескольких  минут я,  затаив  дыхание,  наблюдал  за  этой  каплей, словно от нее зависела моя жизнь. Когда капля наконец скатилась,  я  принялся пересчитывать  пуговицы на шинелях,-- на одной было восемь, на другой  --  столько  же,  на  третьей  --  десять.  Потом  я сравнивал знаки отличия. Даже не стану пытаться рассказать вам, как  развлекали  меня  эти  идиотские,Collapse )

Опасность...

 Над озером, в глухих дубровах,
Спасался некогда Монах,
Всегда в занятиях суровых,
В посте, молитве и трудах.
Уже лопаткою смиренной
Себе могилу старец рыл -
И лишь о смерти вожделенной
Святых угодников молил.
Однажды летом у порогу
Поникшей хижины своей
Collapse )

"Я" ... - первое и второе




...Доктор  Б.  откинулся в шезлонге и на минуту закрыл глаза. Казалось, он силился рассеять ожившие воспоминания.  Уголок его   рта   снова   непроизвольно   дернулся.  Потом  он  опять выпрямился. 
-- Так вот, мне думается, что пока  все  должно  быть  вам понятно.  Но, к сожалению, не уверен, что так же ясно будет для вас и то, что произошло в дальнейшем. Дело в том, что это новое занятие потребовало такого всеобъемлющего напряжения  ума,  что какой  бы  то  ни было контроль над остальной его деятельностью стал совершенно невозможен. По моему мнению, игра в  шахматы  с самим  собой--  бессмыслица,  но  все  же  какая-то минимальная возможность для такой игры существовала бы, если б передо  мной была шахматная доска, потому что доска, будучи осязаемой вещью, вызывала  бы  чувство пространства, создавая некую материальную границу между "противниками". Играя за настоящей  шахматной доской   настоящими   шахматными   фигурами,  можно  установить определенное время для обдумывания каждого  хода,  можноCollapse )

В монашестве...

Отрезав себя от мира, лишенный предписаниями монастырского устава естественного общения с людьми и в то же время избавленный как учитель академии от непременного посещения церковных служб, кроме ранней обедни, Иакинф был предоставлен самому себе. Готовиться к урокам ему много не приходилось. В этих классах он преподавал, еще будучи студентом богословия.
   Одиночества он не боялся. Ум его был достаточно силен, чтобы заполнить окружившую его вдруг пустоту. Но мысли его невольно обращались к прошлому, к тому, что осталось позади. А это он себе запрещал. Ему не хотелось оглядываться, переживать отошедшее, разбираться в сделанном. Чтобы отогнать эти неотвязные мысли, заглушить помимо воли просачивающуюся в душу тоску, оставалось одно -- чтение. Но и это сызмальства любимое занятие давалось ему с трудом. Мысли бежали от раскрытой книги, и надобно было постоянное усилие, чтобы возвращаться к ней.

Collapse )

Оно случилось...

    ... - Смотрите! - воскликнул вдруг Монтэг. В это мгновенье началась и
окончилась война. Впоследствии никто из стоявших рядом с Монтэгом не мог
сказать, что именно они видели и видели ли хоть что-нибудь. Мимолетная
вспышка света на черном небе. чуть уловимое движение... За этот кратчайший
миг там, наверху, на высоте десяти, пяти, одной мили пронеслись, должно
быть, реактивные самолеты, словно горсть зерна, брошенная гигантской рукой
сеятеля, и тотчас же с ужасающей быстротой, и вместе с тем так медленно,
бомбы стали падать на пробуждающийся ото сна город. В сущности,
бомбардировка закончилась, как только самолеты, мчась со скоростью пять
тысяч миль в час, приблизились к цели и приборы предупредили о ней пилотов.Collapse )

О розе

Где наша роза,
Друзья мои?
Увяла роза,
Дитя зари.
Не говори:
Так вянет младость!
Не говори:
Вот жизни радость!
Цветку скажи:
Прости, жалею!
И на лилеюCollapse )

Ложь

Мак откинулся в кресле, обозревая вид, открывавшийся с крыльца.

— Я чувствую себя таким переполненным!

— Ну так ты же слопал почти все лепешки.

— Я не об этом, — засмеялся он, — и ты это знаешь. Мир выглядит в тысячу раз ярче, и я чувствую себя в тысячу раз легче.

— Так и есть, Мак! Нелегко быть судьей целого мира. — Улыбка Папы убедила Мака, что новая тема вполне безопасна.

— Или судить тебя, — прибавил он. — У меня в голове был такой кавардак… Я совершенно не понимал, кто ты в моей жизни.

— Нет-нет, Мак, у нас с тобой были и чудесные моменты. Так что не надо сгущать краски.

— Но мне всегда казалось, что

Collapse )

Вот счастье!

Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги,
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Всё это, видите ль, слова, слова, слова. 
Иные, лучшие мне дороги права;
Иная, лучшая потребна мне свобода:
Зависить от властей, зависить от народа -
Не всё ли нам равно?
Collapse )